Джульетта работала медсестрой в хосписе уже пятый год. Она привыкла к тяжелым больным, к запаху лекарств и к тишине, которая бывает только в домах, где люди ждут конца. Когда ей предложили подработку ночной сиделкой у пожилой женщины по имени Лилиан, она согласилась почти без раздумий. Дом стоял на самом краю города, за старым кладбищем, и деньги платили хорошие.
В первый вечер Лилиан встретила её улыбкой. Старушка была совсем маленькая, аккуратно причесанная, в чистой ночной рубашке с кружевом. Говорила тихо, но четко, вспоминала молодость, показывала фотографии сына, который давно уехал в другую страну и почти не звонил. Джульетта слушала, меняла капельницу, поправляла подушки. Всё выглядело обычно.
Но уже во вторую ночь что-то изменилось. Дом был старый, деревянный, с высокими потолками и скрипучими половицами. Когда часы пробили два, Джульетта вышла в коридор налить воды и услышала шаги наверху. Тихие, осторожные, будто кто-то ходил по чердаку босиком. Она подняла голову, прислушалась. Шаги прекратились так же внезапно, как начались.
На третий день она спросила у Лилиан прямо. Та только посмотрела грустно и сказала, что дом старый, там всегда что-то скрипит. А потом добавила почти шепотом, что иногда ей кажется, будто кто-то стоит за дверью и смотрит. Джульетта посмеялась, но смех получился неубедительный.
Ночей становилось всё страшнее. Свет в коридоре начал мигать без причины. На кухне сама собой открывалась форточка, хотя Джульетта точно помнила, что закрывала её на шпингалет. Однажды ночью она проснулась от того, что кто-то гладил её по волосам. Холодная ладонь, легкая, как перышко. Она вскочила, включила свет, в комнате никого.
Лилиан слабела на глазах. Уже почти не вставала, только лежала и смотрела в потолок. Иногда шептала какие-то имена, которых Джульетта раньше не слышала. Однажды ночью старушка схватила её за руку так сильно, что остались синяки, и прошептала: не оставляй меня одну, она приходит только когда я одна.
Джульетта начала бояться засыпать. Сидела в кресле рядом с кроватью Лилиан, пила кофе стакан за стаканом и смотрела в темные углы комнаты. Ей стало казаться, что тени там шевелятся сами по себе. А потом она увидела её впервые. Женщину в длинной белой рубашке, стоящую в дверях спальни. Та стояла неподвижно, голова слегка наклонена, волосы закрывали лицо. Джульетта закричала, вскочила, женщина исчезла, будто растворилась в воздухе.
С того момента она уже не сомневалась: в доме кто-то есть. И этот кто-то хочет чего-то от Лилиан. А может, и от неё самой. Джульетта хотела уйти, но не могла бросить старушку. Лилиан стала для неё почти родной за эти недели. И ещё было чувство, что если она уйдет сейчас, то потом будет жалеть всю жизнь.
Последняя ночь оказалась самой тяжелой. Лилиан металась в бреду, звала кого-то по имени, просила прощения. Джульетта держала её за руку и чувствовала, как холод пробирает до костей. А потом свет погас во всем доме. Совсем. И в этой темноте она услышала детский плач где-то наверху. Тихий, жалобный, будто ребенок потерялся и зовет маму. Джульетта поняла, что больше не выдержит. Она обняла Лилиан, прижала к себе и начала молиться, хотя давно забыла все молитвы.
Утром свет вернулся. Лилиан лежала спокойно, будто спала. Джульетта проверила пульс, дыхание. Ничего. Старушка ушла тихо, без боли. А дом вдруг стал обычным старым домом. Ни скрипов, ни шагов, ни холодных рук. Только тишина и запах увядших цветов.
Джульетта вышла на крыльцо, когда приехала машина из хосписа. Солнце уже поднялось, птицы пели. Она оглянулась на дом в последний раз и поняла, что больше никогда сюда не вернется. Некоторые вещи лучше оставить там, где они случились. Вместе с теми, кто их ждал.
Читать далее...
Всего отзывов
0